Когда надменный герцог или граф
Вернется в землю, славы не стяжав,
Зовут ваятеля с его резцом
И ставят памятник над мертвецом.
Конечно, надпись будет говорить
Не кем он был, - кем только мог бы быть.
А этот бедный пес, вернейший друг,
Усерднейший из всех усердных слуг, -
Он как умел хозяину служил,
Он только для него дышал и жил, -
И что ж? Забыты преданность и труд.
И даже душу в нем не признают:
Его кумир, всесильный господин,
На небесах желает быть один.
О человек, слепой жилец времен!
Ты рабством или властью развращен,
Кто знал тебя, гнушается тобой,
Презренный прах с презренною судьбой!
Любовь твоя - разврат, а дружба - ложь,
Ты словом и улыбкой предаешь!
Твоя порода чванна и горда,
Но за нее краснеешь от стыда.
Ступай к богатым склепам - и не стой
Над этой урной, скромной и простой.
Она останки друга сторожит.
Один был друг - и тот в земле лежит.
Ньюстедское аббатство, Ноттингемпшир, 30 октября 1808
(Перевод: Игн. Ивановского)
В завещании 1811 года Байрон указал, что желает быть похороненным здесь же, рядом с могилой любимого пса, однако его воля не была выполнена.
| 
